BSB Group и Екатерина Березина: скульптуры в барах

BSB Group никогда не запускает бары без опоры на историю места — имя бара всегда принадлежит человеку, району или эпохе, которая там уже существовала. Именно поэтому коллаборация с художницей Екатериной Березиной выглядит логичным продолжением этого принципа, только перенесённым за пределы улицы — внутрь барных интерьеров. С 27 августа в четырёх барах группы появились глиняные фигуры четырёх персонажей русской культуры, чья биография тесно переплетена с Петербургом и его памятью: Владимира Маяковского, Дмитрия Шостаковича, Осипа Мандельштама и Даниила Хармса.

Метод Березиной в этой коллаборации работает почти буквально: каждый бар получает собственного героя, а трещина в стене становится частью маршрута по Петербургу.

Обычно персонажи Березиной — клоуны, ангелы, дети — селятся в сколах и трещинах фасадов исторического центра. Горожане годами узнают их в лицо, а иногда даже защищают от демонтажа, потому что маленькая керамическая фигура быстро становится не декором, а частью конкретного адреса. Для самой художницы важнее не расхожее прозвище «заплатки города», а мандельштамовская строка про адреса, по которым звучат голоса. В проекте с BSB эта формула получила барное продолжение: голос появляется не только на стене, но и в бокале.

В «Сайгоне» — андеграундном наследнике легендарного ленинградского кафе, где десятилетиями звучали стихи и споры, — поселилась фигура Владимира Маяковского. Для этого адреса создан коктейль «Маяковский» на основе бренди, вермута россо и чинара: сочетание строится на контрасте мягкости и резкости, как портрет поэта-трибуна с ранимой изнанкой. В баре-квартирнике «Современник», где каждый вечер проходят живые выступления и открытые микрофоны, обосновался Осип Мандельштам. Его коктейль — сухой, с горчинкой, на терновом джине, хересе крем и кампари — отсылает к той самой фразе про звучащие адреса.

В баре «Горький», где выстроена культура горьких и сухих вкусов, теперь живёт Даниил Хармс. Коктейль «Хармс» собирают из ликёра какао вайт, мятного ликёра, сливок и солёной карамели, а вместо привычного украшения используют пуговицу-драже — прямой жест в сторону абсурдистской вселенной автора «Голубой тетради». В Коктейльном баре Альберта Барабанова появился Дмитрий Шостакович: его коктейль строится на шотландском виски, амаро лукано, ликёре из фиалки и красном сухом вине. Вкус задуман многослойным, с драмой и лирикой в одном бокале.

Важная деталь проекта — не только скульптуры, но и механика контакта с гостем. Под каждую фигуру бар создал одноимённый special-коктейль, а при заказе напитка гость получает открытку с личным посланием от Березиной. Получается двойной сувенир: один остаётся в интерьере бара, другой можно забрать с собой. Это точное продолжение логики художницы, которая работает не с абстрактной городской средой, а с конкретной памятью места, случайной трещиной и человеком, который на неё внезапно обратил внимание.

Специальное коктейльное меню действует в «Сайгоне», «Современнике», «Горьком» и Коктейльном баре Альберта Барабанова с сентября по октябрь 2026 года, а сами скульптуры останутся в интерьерах на постоянной основе. Получившийся маршрут по центру Петербурга — от Жуковского до Гражданской — складывается в компактную антологию Серебряного века и советской богемы, которую можно не читать, а буквально пройти ногами, задерживаясь у барной стойки вместо музейной витрины.

Для BSB Group это ещё и способ подчеркнуть собственную привычку работать с культурным контекстом. «Сайгон» держится за память ленинградского кафе восьмидесятых, «Современник» собирает вокруг себя музыку и квартирниковую интонацию, «Горький» говорит языком сухих и горьких вкусов, а Коктейльный бар Альберта Барабанова строит легенду вокруг советского бармена. Скульптуры Березиной не спорят с этими историями, а добавляют к ним ещё один слой — маленький, почти случайный на вид, но хорошо привязанный к месту.

Отдельно работает и выбор героев. Маяковский, Мандельштам, Хармс и Шостакович здесь не превращены в музейные таблички: каждому достался свой адрес, своя фактура стены и свой вкус. Поэтому проект считывается не как разовая арт-инсталляция, а как маршрут по барам, где городская мифология становится частью заказа и вечернего сценария. В одном месте акцент уходит в поэзию и андеграунд, в другом — в музыку, абсурд или советскую барную легенду. Гость может пройти все четыре точки последовательно или встретить одну скульптуру случайно, но в обоих случаях идея остаётся той же: Петербург продолжает говорить через стены, трещины, голоса и бокалы.