Лучшие места для ужина в Санкт-Петербурге

В любимом городе редакция нашего гида отметили около 50 сильных мест, но здесь — 25 лучших для ужина или свиданий.

Лучшие места для ужина в Санкт-Петербурге редко сводятся к одному формату. В Петербурге вечер может начаться с японского омакасе без вывески, продолжиться у открытого огня или собраться вокруг пасты, вина и большого стола. Здесь есть рестораны для свидания с видом на воду, гастробистро для спокойного ужина после работы, грузинские и греческие адреса для длинного застолья, мясные проекты с камерами сухого вызревания и места, где за кухней стоит сильный шеф. Мы взяли 25 ресторанов из нашего гида с высокой оценкой за ужин и собрали их в одном списке — для тех случаев, когда хочется не просто поесть вечером, а выбрать место под настроение, разговор и компанию.

Дмитрий Блинов взял борщ и котлеты из детства и пересобрал так, что блюдо перестаёт быть просто узнаваемым — для ужина на двоих это работает точнее любой авторской кухни. Скумбрия холодного копчения со сливочным квасом, ладожский судак со щучьей икрой, говяжий язык с мороженым из хрена — вкусы удивляют, не теряя тепла. Своды и открытая кухня держат зал одновременно торжественным и лёгким: подходит и для первого свидания, и для важной даты. Номерки в гардеробе — советские автобусные билеты, и хочется поймать «счастливый». В карте почти триста вин, есть и российские производители.

Мясная витрина прямо в зале и камеры сухого вызревания встроены в интерьер наравне с живыми цветами — сюда идут, когда ужин должен запомниться качеством мяса, а не декором. Андрей Ковалёв, знакомый по Tartarbar, работает с живым огнём и выдержкой: якитори из мраморной говядины, чёрная треска с мисо, стейки на кости, которые шеф режет у стола. Флорентийский тартар и пиканья с цитрусовым понзу подойдут, если хочется меньше пафоса и больше вкуса. На десерт — тарт татен из баклажана с мисо-карамелью от Стаса Пауля, лучшего кондитера страны по версии Where To Eat в 2025 году.

Дверь без вывески и цветочная композиция у входа — ужин здесь начинается с поиска места. Интерьер Алексея Пенюка собран из ореховой мебели, мрамора и винтажных буфетов, а латинский грув снимает японскую строгость. Бренд-шеф Алексей Каневский работает с дикой рыбой из Атлантики и Японского моря: сашими подают с шеф-тейбла у открытой кухни, нигири с желтохвостом — с живым тёртым васаби. Креветку ботан из Магадана вылавливают у российских берегов, а продают в Японию, откуда она и возвращается на стол. К ужину здесь берут саке, а не вино — и это работает.

Harvest — редкий случай, когда ужин можно построить вокруг овощей и не почувствовать нехватки. Дмитрий Блинов и Ренат Маликов разделили меню на «Только овощи» и «Не только овощи» — да, рыба и мясо тоже есть, но главный герой карты — свёкла, вяленная в сахарной пудре и поданная с молодым сыром. Вместо вина к ужину предлагают фреши из овощей, фруктов и ягод — неожиданное, но точное решение для лёгкого вечера. Интерьер Алексея Пенюка держит светлые тона, натуральные материалы и винтовую лестницу без лишней декоративности. На веранде это работает особенно хорошо в тёплый сезон.

Днём здесь кофейня под стеклянным куполом, но к вечеру застеклённый двор особняка 1859 года меняет тон — свет мягчает, и в зале появляется лёгкий флёр fine dining. Бренд-шеф Виктор Кислинский держит в карте тартар из говядины с соусом Морне и поджаренным хлебом собственной выпечки, говяжий язык с перечным соусом и луковым джемом, нисуаз с тунцом конфи. Винная карта Анастасии Максимовой — около 250 позиций с акцентом на Францию и Италию, а коктейльная линия шеф-бармена Александра Некрасова путешествует по Франции тремя главами: «Пляж», «Сад», «Горы».

Круглый рынок на Мойке — не то место, где ждёшь настоящую греческую таверну, но именно здесь Алексей Буров её открыл. Для ужина вдвоём подходит канонический дзадзики, халкидикские оливки и фета PDO — вкус, как у бабушки где-нибудь на Крите. Дорада и пончики лукумадес на десерт закрывают вечер без лишней церемонности. Винная карта собрана с материковой Греции, Санторини и Италии, а в баре — средиземноморские твисты на классику. Деревянные вывески, старинные буфеты и белые скатерти держат ту небрежность, которая делает ужин расслабленным, а не парадным.

Вечер здесь строится вокруг барной стойки и бокала вина — из пятнадцати позиций можно смело просить у официанта "вино дня", которое даже не вписано в карту. Шеф Иван Фролухин, которого зовут "французом", неожиданно ставит рядом с классикой бри с трюфелем крудо из фенхеля и спаржи на креме из козьего сыра. Подают всё на фаянсе марки Gien — редкость для петербургских столов. Венские стулья, абажуры и зеркала с патиной создают ту декорацию, где хочется задержаться подольше, особенно если ужин на двоих и разговор не спешит заканчиваться.

Проект Мурада Бердиева работает без лишних жестов: устрицы, фиш-н-чипс и гуакамоле с кальмаром — для начала, палтус под соусом шампань или сибас на гриле — для главного действия вечера. Меню собирает сам Мурад, и это чувствуется в выборе продукта. Интерьер от команды DA bureau играет на светлых, будто выцветших на солнце тонах — столешницы напоминают морскую гладь, а светильники сделаны в форме кораллов. К такому ужину легко добавить бокал белого или игристого: рыба, свет и спокойный зал работают без лишней торжественности.

Огонь — не деталь интерьера, а центр всего замысла: итальянская дровяная печь и испанская угольная работают параллельно, и вкус блюд строится именно вокруг дыма и жара, а не вокруг конкретной кухни. Зал спроектирован Алексеем Пенюком и Анастасией Артемьевой как галерейное пространство с видом на Таврический сад — света много, декора нарочито мало. Винную карту курирует Ангелина Гайворонская, коктейли на саке придумывает Елена Латыпова. Для приватного ужина есть отдельная комната с мебелью Скарпа и Беллини — редкий формат для тех, кто хочет вечер без посторонних глаз.

Главный герой ресторана — настоящий яблоневый сад, который весной цветёт прямо на летней веранде. Основательницы Наталья Цыпленко, Анна Овчинникова и Сергей Симак сделали ставку не на эффект, а на природный ритм: шеф Анна Рязнанская строит меню на чистых, узнаваемых с детства вкусах без лишних наслоений. В зале — камин с живым огнём, белые скатерти и фарфор с растительным орнаментом, за вином отвечает Аделаида Исхакова с подборкой из премиальных регионов. Хорош для вечера, когда хочется тишины и ощущения загородного дома в центре города.

Название расшифровывается просто — Bistecca alla Fiorentina, тосканский стейк на углях, и вокруг этой идеи выстроена вся кухня: мясо на гриле, паста ручной лепки с неожиданными сочетаниями, никакой пресной классики ради классики. Два зала контрастируют друг с другом — один с авторскими фресками, второй с витражами в технике Тиффани, а по стенам развешаны работы молодых петербургских художников. По пятницам здесь шумно и празднично, почти как в европейской остерии. За ужином советуем брать палтус с соусом бер блан и тирамису, которое собирают прямо у стола.

Название переводится как "гостиная", и это буквально ощущается за столом: латунная барная стойка, ироничные фрески в духе Ренессанса, посуда Ginori и бокалы Mark Thomas — тут хочется остаться подольше. Паста делится на два лагеря: домашняя лепится вручную по рецепту Эмилии-Романьи, фабричная Gentile приезжает из Граньяно под Неаполем. Коктейли собирает Вадим Овчинников вокруг итальянских киноассоциаций, а винная карта соединяет признанную классику с камерными ремесленными винодельнями. Формат для вечера, где важен разговор за большим общим столом, переходящим из зала в зал.

Четверть века на одном месте — редкость для ресторанного рынка, и Probka держит её без единой уступки: вителло тоннато с тонкими ломтиками телятины под соусом из тунца и анчоусов не покидало меню с первого дня. Тайарин с пьемонтской сальсиччей замешивают на сорока желтках на килограмм муки, тортелли с бурратой и трюфелем — фаворит уже два десятилетия. В зале — открытая кухня флорентийской фабрики Gullo и белые тарелки с росписями гостей вроде Мика Джаггера и Мерил Стрип. Формат fun-dining без пафоса — сюда идут на стабильный вкус и вино из карты, которую ежегодно отмечает Wine Spectator.

Первый грузинский проект Арама Мнацаканова начинается с комплимента — горячей лепёшки шотис пури, которую достают прямо из глиняной печи тонэ. Гиа Хучуа собрал меню бережно, без модернистских экспериментов: хачапури по-аджарски с двумя видами сыра, равиоли с кучмачи и лисичками, сочные хинкали. В карте заметное место у оранжевых вин — редкая для грузинских ресторанов деталь. Пространство напоминает тбилисский дворик: полумрак, точечный свет, зелень и потёртое дерево. Подходит для долгого застольного вечера, когда хочется тепла и щедрости на столе.

Название переводится как "берёза", хотя меню неожиданно уходит в сторону азиатской авторской кухни с акцентом на умами — сочетания здесь непривычные и слегка сбивают с толку в хорошем смысле. Главное, ради чего сюда приходят вечером — два сет-меню от Арслана Бердиева в формате chef's table, где шеф работает прямо на глазах у гостей. Интерьер бюро DA действительно вдохновлён берёзовой рощей: светлое дерево, нержавеющая сталь и монохромная сдержанность без лишнего декора. Формат для тех, кто ищет гастрономический ужин без длинных объяснений — просто садишься и доверяешь шефу.

Ресторан на Большой Морской держится на личности одного человека — бренд-шефа Мануэля Сурачи из калабрийской династии пиццайоло (его дед — рекордсмен Гиннесса по возрасту в профессии). Отсюда и название: Da Manu, «у Ману». Двенадцать видов пиццы на тончайшем корже, похожем на сардинскую лепёшку, соседствуют с вителло тоннато и строццапрети с рагу из кабана. Зал всего на 26 мест — мраморные столы, репродукция Луки Джордано над диваном, панели из карельской берёзы. Для тихого ужина вдвоём под хрустальной люстрой или летним вечером на террасе — один из точных адресов в центре.

Гастробар команды Duo Band — Дмитрия Блинова и Рената Маликова — построен вокруг сырой кухни: тартары, татаки, карпаччо и севиче с плотными, почти дерзкими соусами занимают большую часть меню. Из горячего — говяжий язык с пюре и вялеными томатами, на десерт — мороженое из печёных яблок. Интерьер Алексея Пенюка (студия APPA) играет на контрастах: грубый бетон и кирпич, хрустальная люстра над барной стойкой, живые растения, пробивающиеся сквозь трещины в стенах. Для ужина, где важен разговор и внимание к деталям в тарелке, а не количество блюд — формат подходит идеально.

«Банщики» занимают здание бывших Дегтярных бань и превращают банную историю в ресторан с интонацией загородного дома. Несколько залов устроены под разный повод: пространство на первом этаже для обычного ужина, торжественный зал на втором — для повода посерьёзнее, камерный кабинет с большим семейным столом — для закрытой компании. Кухня строится на русской классике, пересобранной современными техниками, к ней добавлена коктейльная карта «Моменты». Тёплые тона, натуральное дерево и продуманная планировка убирают ощущение суеты — здесь хочется задержаться допоздна.

Второй петербургский проект Арама Мнацаканова после Da Manu — итало-ливанский ресторан и продолжение московской Mina. За кухню отвечает Сергей Бич, опираясь на опыт бренд-шефов Джильберто Нассера и Мануэля Сурачи. Каждому гостю здесь приносят комплимент — горячие лепёшки, а дальше идёт вереница мезе, рассчитанных на неспешное деление на двоих. Пространство светлое и зелёное, с отсылкой к буржуазному Бейруту середины прошлого века — витрина ближневосточного гостеприимства без пафоса. Хороший вариант, когда хочется ужина с непривычным вкусом, но без экзотического риска.

Ресторан на палубе «Летучего Голландца» у Мытнинской набережной — проект Антона Пинского и Ксении Собчак с расчётом на вид. Из окон открывается панорама Невы: летом мимо проходят корабли, зимой картинка почти не проигрывает летней. Шеф Михаил Бобылёв составил меню вокруг узнаваемых, но точных вещей — салат с крабом, пельмени с морепродуктами, утиная нога конфи с пюре из батата и соусом Порто. Интерьер с московским размахом: тёплые оттенки, текстурная мебель, белые скатерти на столах. Для свидания с видом на воду — редкий случай, когда локация работает не хуже кухни.

В Новой Голландии Kuznya House собрала понятную европейскую кухню: шеф Руслан Закиров держит в меню паштет из цыплёнка с абрикосовым пюре, тартар из говядины, ягнёнка с молодым картофелем и лазанью с четырьмя видами сыра и трюфелем. Лосось, пастрами и ветчину коптят в собственной коптильне, хлеб и круассаны пекут каждый день. Летом здесь работают террасы с видом на остров, зимой можно зайти за глинтвейном после катка. После 23:00 по выходным ужин плавно переходит в клубный формат с диджеем Кириллом Сергеевым — вариант для тех, кто планирует вечер длиннее одного блюда.

Giallo назвали в честь итальянского киножанра — смеси триллера, детектива и эротики, и это чувствуется в интерьере: лакированные панели красного дерева, винтажная мебель, закруглённая барная стойка и люстры из муранского стекла переносят в атмосферу шестидесятых. Проект команды EZO Izakaya, italy&co и ресторатора Александра Сысоева работает с итальянской кухней без классических рамок, а в одном из залов стоит виниловая фонотека — музыка здесь часть меню не меньше, чем еда. Коктейльная карта держит темп вечера. Место скорее для компании друзей или свидания за баром, чем для тихого ужина вдвоём.

Вход в Tiger Lily — через цветочную лавку в «Пассаже» на Невском: вывески нет, и это часть игры от команды Co-op Garage и Jack & Chan. Меню держится на китайской основе с паназиатскими добавками — креветки бэнг-бэнг, битые огурцы с кешью, курица кунг-пао. Интерьер Андрея Перепечко работает на контрасте с локацией: витражные окна, тёмное дерево с металлом, люстры необычной формы, а из колонок звучит хип-хоп, что заметно спорит с визуальной сдержанностью зала. Для ужина без формальностей, когда важнее атмосфера скрытого клуба, чем классический сет блюд.

Ателье tapas&bar топит хоспер виноградной лозой — испанскую угольную печь, которая держит температуру часами и не даёт смолистого привкуса. Шеф Владимир Воргулев выстраивает меню как испанское застолье: хамон Iberico 36 месяцев, баскские пинчос на бриоши, тартар из говядины с манчего, стейк мачете с копчёным бататом. Интерьер Ксении Смирновой сознательно эклектичен — медная люстра, деревянный стол вместо барной стойки прямо в зале, неоновая надпись «No Bad Days». Летом терраса превращается в кусочек Барселоны. Формат подходит для аперитива вдвоём и долгого ужина с вином до закрытия.

Grecco на Рыбацкой улице собрал средиземноморскую кухню из четырёх географий — Греции, Италии, Лазурного берега и Страны Басков — без резких границ между ними. Интерьер намеренно возвращает в атмосферу курортных отелей 1950–60-х: светлый ковёр, панели полированного дерева тёплого орехового оттенка, минимализм без холодности. Расслабленный лобби-формат зала снимает напряжение делового ужина — сюда же можно прийти с собакой, что редкость для ресторана такого уровня. Хороший выбор для неспешного вечера, когда важнее атмосфера отпуска, чем строгий сценарий блюд.