Uchiwa

Название ресторана отсылает к военному вееру, который носили самураи, — и это не просто красивый жест. В основе концепции — морская битва кланов Тайра и Минамото 1185 года: то противостояние положило конец одному из могущественных японских родов и дало начало первому сёгунату. У берегов Хонсю, где разворачивалось то сражение, по сей день водятся крабы хэйкэгани — их панцирь несёт узор, тревожно похожий на застывшее в гневе лицо воина. По японскому поверью, в этих существ переселились духи самураев, погибших в бою. Именно этот образ — веер, краб, битва — пронизывает всё: от названия до меню и предметов в зале.

По мнению команды нашего ресторанного гида, это место производит впечатление с первого взгляда: стильно, по-японски строго и очень живо.

Интерьер — отдельная история. Всё, что стоит и висит в зале: мебель, посуда ручной работы, традиционные ножи, разделочные доски и одежда персонала — привезено из Японии. Значительную часть предметов Борис Зарьков отбирал сам. В центре зала — массивный стол на десять гостей, покрытый лаком уруси; на его поверхности — роспись с крабами в четырёх временах года. По углам зала — подлинные самурайские доспехи «Мару-до ёрой» и тот самый военный веер, давший ресторану имя. Пространство небольшое, камерное — ровно столько, сколько нужно для формата омакасе.

Шеф Константин Шкарбан ведёт два действующих сета. Первый — «Деликатесы Японии» — десять подач, каждая из которых строится вокруг одного ключевого продукта. Здесь появляются и мраморная говядина вагю, и жирный тунец торо, и королевская креветка, и угорь анаго — не просто перечень, а маршрут по вкусовым регионам и сезонам Японии. Второй сет — «Краб-самурай» — кайсекки-меню, где главными героями становятся камчатский краб и краб-стригун опилио. Гости сидят за открытой кухней и наблюдают, как шеф работает с этими продуктами строго по японской технике — без купюр и без спецэффектов.

Наши тайные гости поставили 8 из 10 за ужин — высокий балл за последовательность: каждый сет выстроен так, что следующая подача логично продолжает предыдущую, и к финалу ощущение цельности сохраняется. Это редкость для формата омакасе, где легко потерять нить между подачами.